Легко быть никем (c) me
31.05.2009 в 22:56
Пишет C.J.Jolly:Автор: C.J.Jolly
Тема № 3: Турниры Большого шлема
Пейринг: Лелуш, Милли + хинты! хинты!!
Жанр: нечто ангстовое, рефлексивное и экзистенциальное. Да, все еще голимый фрэндшип.
Рейтинг: PG.
Таймлайн: AU, недалекое будущее: представим, что Лелуш все еще Зеро времен первой половины R2, но только прошло еще несколько лет.
Дисклеймер: не мое и не надо.)
От автора: автор жует резину и просит прощения. Позитивный флафф будет в следующий раз, чесслово.
+
читать дальшеИ вот, ему уже двадцать два, он по-прежнему могущественный освободитель угнетенных в маске (хотя, да, спасательная операция, и Лелуш это признавал, несколько затянулась). Он давно уже не студент частной Академии, но также и не венценосная особа.
Ирония судьбы: пока Лелуш Ламперуж, разочаровав многих знакомых, не стал ни политиком, ни бизнесменом, ни ученым, его альтер-эго, Зеро, сражается против тиранического строя Британнской империи, создает международные союзы, развязывает войны и является идеалом для миллионов. Пока Лелуш Ламперуж прикидывается бездельником и бесчестным игроком в шахматы, Зеро вершит правосудие на свой лад и не щадит никого на своем пути.
Но даже вот такая двойная игра начинала утомлять.
Поэтому сейчас Лелуш Ламперуж, не Зеро. Сейчас он простой друг детства и юности, бывший вице-президент студенческого совета, сидит под жарким июньским солнцем где-то во Франции, тоскливо тянет прохладный сок из трубочки и уже давно не следит за теннисным мячиком, скачущим из угла в угол корта.
- Честное слово, президент, до сих пор понять не могу, почему теннис? – вздыхает Лелуш, выглядывая из-под низкого козырька кепки и пытаясь рассмотреть в слепящем зное лицо своей подруги.
Милли уже двадцать три. Она все еще леди Эшфорд и все еще не замужем. Она уже не надеется оправдать надежды своей матери, она давно не пытается исполнить ее волю. Милли Эшфорд уже не просто ведущая прогноза погоды и она не появляется в ленте новостей в крошечном эпизоде о рожденном в неволе детеныше панды. У нее свое шоу, она знаменита, но не той славой, какой желали ее родители.
Но Милли знает, что по-другому быть не могло. Шутка ли, но видение себя свободной и независимой красавицей «чуть за двадцать» куда больше льстило ее самолюбию, нежели брак по расчету и роль скучающей аристократки, спивающейся шампанским на многочисленных нудных приемах и заводящая интрижки, чтобы насолить равнодушному супругу.
Поэтому сейчас Милли тут, под беспощадным июньским солнцем Франции, в компании своего лучшего друга, на тоскливом турнире Большого Шлема. Она не работает, она отдыхает, и это первый полноценный отпуск за последние четыре года. Теннис ее не увлекает, но Милли делает вид, что знает о теннисе больше Лелуша и что ей безумно интересна игра.
- Какая разница? – отзывается Милли, чувствуя на себе взгляд Лелуша, но, однако, не оторвав пустого взгляда от корта.
Ламперуж пожимает плечами, и еще минут пять они сидят молча.
Лелуш украдкой проверяет телефон – не было ли срочных сообщений от Ордена, - но видит на дисплее лишь сообщение от С.С., которая напоминает своему сообщнику, что ждет его в половину одиннадцатого на пристани, чтобы доставить обратно на базу.
- Нашел себе подружку? – неожиданно спрашивает Милли, отвлекая Лелуша от дисплея телефона.
Лелуш нервно усмехается, прикидывая, можно ли назвать гарем, сложившийся вокруг Зеро, «подружками». Потом вспоминает тоскливые глаза С.С., и нерешительно кивает головой.
- И как? Она хорошенькая? – Милли наконец смотрит на него, прищурив один глаз и широко улыбаясь.
Лелуш снова пожимает плечами.
- К чему этот допрос, Президент?
Милли морщится.
- Мы уже не в школе. Можно опустить эти должности и перестать соблюдать субординацию.
- Я запомню.
- Итак, - Милли совсем перестала притворяться, что пытается что-то понять в игре. Она полностью поворачивается к Лелушу и наклоняется пониже, - я никак не могу понять, Лелуш, чем же ты занимаешься в жизни? Ты не поступал в университет, ты не открывал свой бизнес, и я даже разочарована. У меня касательно тебя были большие надежды.
- Никогда не вешай свои надежды на других людей, - вздохнул Ламперуж, - Уж кому, а тебе это должно было быть знакомым.
Поджав губы, Милли на минуту снова повернула голову к корту, но тут же отвлеклась.
- Я не сомневаюсь, ты занимаешься чем-то стоящим, Лелуш, - твердо заметила она. – Ты просто не из тех, кто тратит свою жизнь впустую. Ты должен был бы сейчас устраивать государственные перевороты, управлять страной. Ты достоин большего, нежели обычного шалопайства и незаконных шахматных игр…
- И все же, почему теннис, Милли?
Девушка замолчала. Тон друга, его глухой голос, произнесший ее имя, заставил остановиться, прекратить эту словесную пытку.
Может, он и прав. Может, потерянная семья, прошлое, о котором он не может никому рассказать, разочарование в окружающем мире сделало из этого замечательного и умного парня равнодушного обывателя: он не идет ни по течению, ни пытается плыть против него. В ее глазах Лелуш будто бы отошел в сторону и замер, проживая год за годом как год за годом лежат в коме больные люди.
Эта вегетативность лучшего друга оскорбляла Милли. Она почти хотела, чтобы он бы был Зеро: какое-то время она даже подозревала, искала доказательства. Она думала, что простит ему все то, что считала на свой лад неправильным.
С другой стороны, она сама напоминала себе его. Она добивается чего-то, что кажется ей правильным и желаемым. Но каждый раз после удачного эфира у нее щемит в груди. Каждый раз, когда она одна в своей маленькой квартирке, ей трудно дышать. Все чаще она стала понимать, что эта не та жизнь, какой ей хотелось.
Милли вспоминает, что последняя фраза осталась за Лелушем. Хотя вряд ли он и ждал ответа на свой вопрос.
- Дело не в теннисе, - улыбается она и тычет пальцем в ложу на противоположном конце корта.
Там в теньке расположилась пестрая свита его высочества принца Шнайзеля, и Лелушу почти не пришлось думать, ради кого Милли отсиживает уже второй час на этом солнцепеке. Он только на всякий случай натягивает на нос темные очки в поллица и опускает козырек кепки еще ниже.
- Ты как теннисный мяч, Милли, - вздыхает Лелуш и продолжает, поймав недоумевающий взгляд подруги, - скачешь из угла в угол, получаешь пинок, а действуешь по-своему.
- И где тут сходство? – усмехается леди Эшфорд. – По-моему, солнце напекло тебе макушку, Лелуш.
- Тогда я лучше ретируюсь подальше отсюда на всякий случай, - он скашивает глаза на ложу, но в его сторону никто не смотрит.
Когда Лелуш поднимается со своего места и поворачивается к проходу, он понимает, что больше они с Милли сегодня не встретятся. И завтра. Если повезет, он может и заскочит на пятнадцать минут на ее день рождения, там, в июле.
И почему-то на секунду ему почти хочется признаться своей лучшей подруге во всем, убедить ее, что он не бездельник, что он борется, что он не опустил руки. Но он молчит. Только улыбается на прощание еще раз.
А Милли знает. Или догадывается, потому что она не уверена, но все еще надеется. Потому что это Лелуш, и он не может по-другому.
Но она молчит. И улыбается в ответ. А потом, так и не дождавшись перерыва, поднимается и идет к гостевой ложе, по дороге убеждая себя, что на этот раз то она сделает так, как действительно хочет.
URL записиТема № 3: Турниры Большого шлема
Пейринг: Лелуш, Милли + хинты! хинты!!
Жанр: нечто ангстовое, рефлексивное и экзистенциальное. Да, все еще голимый фрэндшип.
Рейтинг: PG.
Таймлайн: AU, недалекое будущее: представим, что Лелуш все еще Зеро времен первой половины R2, но только прошло еще несколько лет.
Дисклеймер: не мое и не надо.)
От автора: автор жует резину и просит прощения. Позитивный флафф будет в следующий раз, чесслово.
+
читать дальшеИ вот, ему уже двадцать два, он по-прежнему могущественный освободитель угнетенных в маске (хотя, да, спасательная операция, и Лелуш это признавал, несколько затянулась). Он давно уже не студент частной Академии, но также и не венценосная особа.
Ирония судьбы: пока Лелуш Ламперуж, разочаровав многих знакомых, не стал ни политиком, ни бизнесменом, ни ученым, его альтер-эго, Зеро, сражается против тиранического строя Британнской империи, создает международные союзы, развязывает войны и является идеалом для миллионов. Пока Лелуш Ламперуж прикидывается бездельником и бесчестным игроком в шахматы, Зеро вершит правосудие на свой лад и не щадит никого на своем пути.
Но даже вот такая двойная игра начинала утомлять.
Поэтому сейчас Лелуш Ламперуж, не Зеро. Сейчас он простой друг детства и юности, бывший вице-президент студенческого совета, сидит под жарким июньским солнцем где-то во Франции, тоскливо тянет прохладный сок из трубочки и уже давно не следит за теннисным мячиком, скачущим из угла в угол корта.
- Честное слово, президент, до сих пор понять не могу, почему теннис? – вздыхает Лелуш, выглядывая из-под низкого козырька кепки и пытаясь рассмотреть в слепящем зное лицо своей подруги.
Милли уже двадцать три. Она все еще леди Эшфорд и все еще не замужем. Она уже не надеется оправдать надежды своей матери, она давно не пытается исполнить ее волю. Милли Эшфорд уже не просто ведущая прогноза погоды и она не появляется в ленте новостей в крошечном эпизоде о рожденном в неволе детеныше панды. У нее свое шоу, она знаменита, но не той славой, какой желали ее родители.
Но Милли знает, что по-другому быть не могло. Шутка ли, но видение себя свободной и независимой красавицей «чуть за двадцать» куда больше льстило ее самолюбию, нежели брак по расчету и роль скучающей аристократки, спивающейся шампанским на многочисленных нудных приемах и заводящая интрижки, чтобы насолить равнодушному супругу.
Поэтому сейчас Милли тут, под беспощадным июньским солнцем Франции, в компании своего лучшего друга, на тоскливом турнире Большого Шлема. Она не работает, она отдыхает, и это первый полноценный отпуск за последние четыре года. Теннис ее не увлекает, но Милли делает вид, что знает о теннисе больше Лелуша и что ей безумно интересна игра.
- Какая разница? – отзывается Милли, чувствуя на себе взгляд Лелуша, но, однако, не оторвав пустого взгляда от корта.
Ламперуж пожимает плечами, и еще минут пять они сидят молча.
Лелуш украдкой проверяет телефон – не было ли срочных сообщений от Ордена, - но видит на дисплее лишь сообщение от С.С., которая напоминает своему сообщнику, что ждет его в половину одиннадцатого на пристани, чтобы доставить обратно на базу.
- Нашел себе подружку? – неожиданно спрашивает Милли, отвлекая Лелуша от дисплея телефона.
Лелуш нервно усмехается, прикидывая, можно ли назвать гарем, сложившийся вокруг Зеро, «подружками». Потом вспоминает тоскливые глаза С.С., и нерешительно кивает головой.
- И как? Она хорошенькая? – Милли наконец смотрит на него, прищурив один глаз и широко улыбаясь.
Лелуш снова пожимает плечами.
- К чему этот допрос, Президент?
Милли морщится.
- Мы уже не в школе. Можно опустить эти должности и перестать соблюдать субординацию.
- Я запомню.
- Итак, - Милли совсем перестала притворяться, что пытается что-то понять в игре. Она полностью поворачивается к Лелушу и наклоняется пониже, - я никак не могу понять, Лелуш, чем же ты занимаешься в жизни? Ты не поступал в университет, ты не открывал свой бизнес, и я даже разочарована. У меня касательно тебя были большие надежды.
- Никогда не вешай свои надежды на других людей, - вздохнул Ламперуж, - Уж кому, а тебе это должно было быть знакомым.
Поджав губы, Милли на минуту снова повернула голову к корту, но тут же отвлеклась.
- Я не сомневаюсь, ты занимаешься чем-то стоящим, Лелуш, - твердо заметила она. – Ты просто не из тех, кто тратит свою жизнь впустую. Ты должен был бы сейчас устраивать государственные перевороты, управлять страной. Ты достоин большего, нежели обычного шалопайства и незаконных шахматных игр…
- И все же, почему теннис, Милли?
Девушка замолчала. Тон друга, его глухой голос, произнесший ее имя, заставил остановиться, прекратить эту словесную пытку.
Может, он и прав. Может, потерянная семья, прошлое, о котором он не может никому рассказать, разочарование в окружающем мире сделало из этого замечательного и умного парня равнодушного обывателя: он не идет ни по течению, ни пытается плыть против него. В ее глазах Лелуш будто бы отошел в сторону и замер, проживая год за годом как год за годом лежат в коме больные люди.
Эта вегетативность лучшего друга оскорбляла Милли. Она почти хотела, чтобы он бы был Зеро: какое-то время она даже подозревала, искала доказательства. Она думала, что простит ему все то, что считала на свой лад неправильным.
С другой стороны, она сама напоминала себе его. Она добивается чего-то, что кажется ей правильным и желаемым. Но каждый раз после удачного эфира у нее щемит в груди. Каждый раз, когда она одна в своей маленькой квартирке, ей трудно дышать. Все чаще она стала понимать, что эта не та жизнь, какой ей хотелось.
Милли вспоминает, что последняя фраза осталась за Лелушем. Хотя вряд ли он и ждал ответа на свой вопрос.
- Дело не в теннисе, - улыбается она и тычет пальцем в ложу на противоположном конце корта.
Там в теньке расположилась пестрая свита его высочества принца Шнайзеля, и Лелушу почти не пришлось думать, ради кого Милли отсиживает уже второй час на этом солнцепеке. Он только на всякий случай натягивает на нос темные очки в поллица и опускает козырек кепки еще ниже.
- Ты как теннисный мяч, Милли, - вздыхает Лелуш и продолжает, поймав недоумевающий взгляд подруги, - скачешь из угла в угол, получаешь пинок, а действуешь по-своему.
- И где тут сходство? – усмехается леди Эшфорд. – По-моему, солнце напекло тебе макушку, Лелуш.
- Тогда я лучше ретируюсь подальше отсюда на всякий случай, - он скашивает глаза на ложу, но в его сторону никто не смотрит.
Когда Лелуш поднимается со своего места и поворачивается к проходу, он понимает, что больше они с Милли сегодня не встретятся. И завтра. Если повезет, он может и заскочит на пятнадцать минут на ее день рождения, там, в июле.
И почему-то на секунду ему почти хочется признаться своей лучшей подруге во всем, убедить ее, что он не бездельник, что он борется, что он не опустил руки. Но он молчит. Только улыбается на прощание еще раз.
А Милли знает. Или догадывается, потому что она не уверена, но все еще надеется. Потому что это Лелуш, и он не может по-другому.
Но она молчит. И улыбается в ответ. А потом, так и не дождавшись перерыва, поднимается и идет к гостевой ложе, по дороге убеждая себя, что на этот раз то она сделает так, как действительно хочет.
@темы: Code geass, интересно, фанфики